Прохожий

8128

Вот идёт прохожий. Серый, обычный, такой же как все вокруг. Такой же? Да. И нет. Выделяется, собака. Сразу и не скажешь, чем выделяется. Кеды не модные. Джинсы потёртые. Куртёха невнятная. Как у всех. А присмотришься — выделяется.

Посмотришь внимательно, батюшки! Да он же счастлив. Не вру, ей богу. Идёт, сволочь, на работку свою убогую и смеет быть счастливым. Кругом грязь, хмурые морды, а он, скотина, счастлив. Зла не хватает на такую нелепую картину.

Подошли, конечно, к нему.

— Что-то ты, дружочек, не того, не этого, — а он и не пугается вовсе. Хотя рожи у нас, мать честная.

— Да, — говорит, — братцы. Хоть бейте, хоть режьте. Счастлив, — и плечами виновато пожимает.

Тут уже мы сконфузились. Нам бы ему сразу бока намять, чтоб не повадно было, а мы в словоблудие пустились.

— Ты что же, — спрашиваем, — дружочек, идиот? Блаженный, может?

— Нет, — отвечает, — не больше и не меньше других. — Говорит он вроде как невесело, а из глаз у чёрта искры так и сыплют.

— Так негоже, дружочек. Не то сейчас время.

— Понимаю, братцы. Хоть бейте, хоть режьте. Не могу. Счастлив. — И мордой своей светлой улыбается.

До того нам мучительно стало, что отпустили мы его на все четыре стороны без единой затрещины. Катись колбаской. Счастье, стерво, заразное.

Реклама

Счастье и благополучие

ptr

Кто из нас не хотел бы поработать в новеньком, с иголочки, Институте всеобщего счастья и благополучия.

Само название этого заведения звучит как тост на свадьбе лучшего друга. Радостнее становится на душе, когда думаешь о том, что на твоё счастье и благополучие работает целый Институт.

Между тем, сами сотрудники Института не показались бы вам слишком легкомысленными. Ещё бы, ведь счастье и благополучие, да ещё и всеобщее — вещь, безусловно, серьёзная. Вот и бегают, суетятся научные сотрудники, кандидаты, доценты и даже доктора, наморщив лбы и ссутуля плечи.

Буквально вчера Ректор зачитал на главной площади титанический труд, над которым весь ИВСиБ работал последний год.

— Манифест прав и обязанностей котов, — провозгласил Ректор название труда под рукоплескания восхищённой публики.

Манифест состоял всего из двух всеобъемлющих пунктов. Привожу здесь документ полностью:

«Манифест прав и обязанностей котов (далее Манифест).
Права котов:
Пункт 1: Делать всё, что вздумается, оставляя за собой право делать то, о чём поначалу и не думалось.

Обязанности котов:
Пункт 1: Неукоснительно следить за тем, чтобы права котов выполнялись в полном объёме.

Приложение 1 к Манифесту.
Вышеозначенные обязанности в полном объёме передаются на исполнение человеческим опекунам, избранным каждым конкретным котом.

Неисполнение человеком любого из пунктов данного Манифеста карается смертной казнью через колесование».

Публика на площади ликовала. Целый год работы нового Института не пропал зря. Человечество рвануло на всех парах ко всеобщему счастью и благополучию. Вектор был задан. Коты, в изобилии усеявшие постройки вокруг площади, равнодушно вылизывались.

На гранитном постаменте в центре роскошного мраморного холла Института появился загадочный прибор. По виду — обычная микроволновка, только что-то не видно было ни дверцы, ни таймера. Лишь зловеще горит красный глаз за тёмным стеклом.

Каждый рабочий день в Институте начинался и заканчивался речью Ректора. Самый несчастный человек в Институте справедливо полагал, что вдохновляющая речь, сказанная вовремя, приближает человека к абсолютному благополучию. Вот и стояли мы по десять, а то и двадцать минут, перед тем как уйти домой к своим жёнам и детишкам.

— Посмотрите на это чудо современной техники, — вещал Ректор, представляя нам загадочное устройство. — Благодаря нашим умницам-инженерам нас ждёт не шаг, не шажище, а целый скачок к светлому будущему. Ведь когда ты, человек, по-настоящему благополучен? Когда ты испытываешь истинное счастье? Только лишь в том случае, когда ближнему твоему достаётся не больше, чем тебе. Когда твой сосед не смеет ничем таким выделяться, чего у тебя самого нет. Недолог теперь будет век всяких выскочек, этих пережитков тёмного прошлого в нашем просвещённом веку.

— В чём же практический смысл этого прибора? — выкрикнул кто-то из нетерпеливых.
На миг вспыхнуло красным и вопрошающий исчез, оставив после себя кучку пыли.

— Про таких вот я и говорю, — Ректор торжествующе оглядел наши изумлённые лица. — Даже в наш институт по ошибке затесалось много этих самых, кто мешает прогрессу. Специально там или нет, машина разбираться не будет! Кончено! Со всем инакомыслием, со всякой крамолой кончено!

Дружным трёхкратным «ура!» ответили мы на эти слова.

С тех пор жизнь в Институте достигла невиданных прежде масштабов счастья и благополучия. Всех, кто чересчур суетился или мысленно перенапрягался, машина распылила. Стоило неосторожно ускорить шаг или поглубже задуматься рядом с Прибором, тут же мелькала красная вспышка. Только успевай подметать.

Не стало половины моих коллег. Не стало нашего Ректора. Было всё же в нём что-то этакое.

Однажды приехал к нам в Институт сам Великий Президент, проверить, как идут дела с массовым производством Прибора, махнул резко рукой, отгоняя назойливую муху и с пшиком испарился. Пыли от него, к слову, было не больше, чем от других.

А я поначалу совсем не переживал из-за всего этого. Дело в том, что достаточно было обходить Прибор сзади и ничего с тобой произойти не могло. Хоть ты ему язык показывай или на голове ходи. Поэтому я следил за исполнением прав своих пяти котов, думал обо всём, вёл себя странно, не стараясь приблизить всеобщее счастье.

Вот только всё больше становится этих устройств. Скоро, говорят, в каждом доме по такому поставят.

Спички

100_izobreteniy-41

Лучшим развлечением моего детства был обычный коробок обычных спичек. Череповецкая фабрика, синее на белом.

Зажигалок у нас, дворовой шпаны, не было никогда. Спички были дефицитом. Спички нужно было тырить из дома, но очень аккуратно и помалу, потому что их хватались. Спички нужно было искать на улице или покупать. Денег не было совсем, поэтому деньги тоже надо было искать.

Спичек на улице можно было найти много, но вот черкашей и коробков не хватало. Они быстро стирались.

Спички можно было жечь по одной, она должна была сгореть полностью. Огонёк доходил до пальцев, и спичка перехватывалась за обугленную головку. Часто спичка перехватывалась слишком поспешно. Пальцы постоянно были в волдырях.

Спички можно было поджигать и тушить об язык. Асы тушили сразу несколько. Я попробовал потушить одну. Ожог на языке долго не заживал. Никто не сказал, что язык предварительно надо как следует наслюнить.

Вы знали, что свежесгоревшая спичечная головка солёная и вкусная? Но обязательно только пока тёплая.

Спичку можно было долго мусолить в губах, подражая Кобре. Пистолеты были у всех, тёмных очков авиаторов не было ни у кого. Только спичка, пистолет и тяжёлый взгляд.

Спичками разводились костры, в которых плавился свинец. Свинца было много, гораздо больше чем спичек. Шифера тоже было много, поэтому костры постоянно трещали и стреляли. Родители, бабушки и дедушки рассказывали, как шифер, брошенный в костёр убил кого-то или ослепил, или причинил другое тяжёлое увечье. Мы кидали в костры ещё больше шифера и отбегали. Не слишком далеко. Самые хладнокровные отходили от костра на пару шагов и поворачивались к нему спиной. Каждый из нас втайне надеялся, что вот сейчас кто-то падёт смертью храбрых или покалечится. От шифера. Было бы зыко, но костры из раза в раз палили холостыми.

Подожённые спички можно было прижигать к выбеленным подбрюшинам лестниц в подъездах. Я презирал это занятие. Драгоценные спички тратились впустую, а чёрные подпалины выглядели мерзко.

Спичками можно было стрелять друг в друга. Головка прижималась к черкашу кончиком большого пальца и резко отщёлкивалась в направлении противника. Про магов с огненными шарами никто из нас тогда не слышал.

В пустой спичечный коробок можно было запихнуть майского жука и слушать, как он там уютно шуршит, пытаясь выбраться. С конца апреля дворы по всему городку и края оврага за нашим домом, где росли молодые берёзки, усеивались пацанами всех возрастов. Тёплые сумерки забрасывались кофтами, куртками и сачками.

— Сразу двоих накрыл.

— А у моего усы какие, зырь.

— А у меня уже трое, но все самочки.

— А я вчера прямо с балкона ловил.

— Пошли, я знаю место, где их можно прямо с веток снимать…

Самое расточительное, безумное и эффектное, что можно было сделать с коробком спичек — это Дракон. Годился только свежий, незамусоленный коробок с плотно набитым чревом.

Отделение со спичками выдвигалось на полсантиметра, заранее подготовленная спичка поджигалась и вставлялась в щель. Головки вспыхивали почти одновременно, пламя с густым шипением устремлялось к твоим бровям и ресницам. Коробок можно было оставить открытым, позволяя ему сгореть в труху или резко захлопнуть, чтобы огонь погас. В этом случае ты получал коробок, полный бесполезных, но красивых спичек с чёрными головками.

После такого трюка всегда оставалось лёгкое разочарование от бесцельно потраченного полного коробка чудесных спичек.

Монстр

Evolve og

В конце длинного, тускло освещённого коридора меня поджидало Нечто. Громадное и невообразимо злобное. Исходящая от него волна ненависти била поддых, заставляя задыхаться от ужаса.

Я повернулся, чтобы бежать. Не нужны мне были ни обещанные сокровища, ни прекрасная принцесса. Всё, что мне нужно было — убраться отсюда, но липкая жуть приклеила мои ноги к полу, и я не сделал и шага.

Я почувствовал, как Нечто шевельнулось и начало приближаться ко мне. Теперь я мог его разглядеть. Ни на что не похожее, просто бесформенное нагромождение кусков плоти, покрытых толстой чешуёй. Голем, созданный худшими человеческими кошмарами.

Чудовище медленно надвигалось, от страха я почти терял сознание. Шансов выбраться оставалось всё меньше. Решение пришло ко мне внезапно, словно кто-то вложил в голову спасительную мысль.

«Если этот невообразимый монстр никак не может быть реальным, созданным природой, то и победить его можно тем, чего на самом деле нет».

Страх мигом улетучился. Я крепко зажмурился, сосредотачиваясь, а когда открыл глаза, на одной моей руке висел огромный щит, в другой сверкал отточенным лезвием меч.

Чудовище приближалось, но теперь его вид вызывал у меня только чувство лёгкого раздражения из-за помехи на моём пути.

Я заорал, ринулся в атаку и будто влетел в бетонную стену. Нечто лишь слегка пошатнулось, но остановилось. Скорее всего, от изумления. Никто раньше не пробовал ему сопротивляться. Не давая монстру опомниться, я изо всех сил рубил его мечом, не переставая дико вопить. Во все стороны летели искры и чешуя. Запыхавшись, я попятился назад, чтобы набраться сил для новой атаки.

Покрутив своей тупой, нелепой башкой чудовище снова пошло вперёд. Но медленно, слишком медленно, чтобы догнать меня. Никаких заметных повреждений на нём не было.

«Нет, так не пойдёт», — решил я и тут же выдумал себе заряженный арбалет, размером с небольшое осадное орудие. Почти не целясь, я выпалил вперёд. Длинный болт пробил монстра насквозь. Силой мысли я перезарядил арбалет и быстро выстрелил ещё раз. Чудовище взревело, оглушив меня. Я снова выставил перед собой щит и побежал, но на этот раз, приблизившись к чудовищу, я просто обрушил на его ногу всю стальную тяжесть своего щита. Раздался хруст, чудовище согнулось от боли. Перехватив меч, я всадил его сверху вниз в уродливую шею, пронзив чешую и плоть под ней. Я рванул клинок в одну сторону, затем в другую и к моим ногам с глухим стуком упала голова.

Я торжествовал. Я упивался своей находчивостью и ловкостью. Заставив щит и меч исчезнуть я наклонился и за роскошные волосы поднял голову прекрасной принцессы. И тогда я понял, что истинное сокровище я уже получил. Это был запах… победы.

Ветер

1451201761_tnpd6agj384

Всё там было по-прежнему.

Ничего, никогда не меняется в этих маленьких городках. Жители становятся старше, вокруг незнакомые лица, но сам скелет города — его уныние и провинциальность, незыблем.

Солнце светило, настроение поднималось с каждым шагом. Я перешёл шоссе, перепрыгнул через милые сердцу канавы, наполненные вечной грязью, миновал магазин, рядом с которым потерялся когда-то в детстве. Давным-давно, несколько веков или даже тысячелетий назад. Бодро прошагал по двору, в котором немало было спето и немало выпито и вышел на свою улицу.

Она была немножко не такой, как в моей памяти. Немножко уже, немножко неопрятней, но это несомненно была она — центральная артерия нашего города, прямой линией связывающая западный край с восточным. Улица Московская. Пройти её от начала до конца можно было за двадцать минут.

Дом был уже в двухстах​ метрах передо мной, я подпрыгнул от радости и припустил вперёд.

Внезапно небо почернело и на меня обрушился ветер такой силы, что я остановился, пытаясь сохранить равновесие. Ветер толкался одновременно и в грудь, и в бока, сгибая меня, пытаясь прижать к земле. Дом был совсем рядом. Дом был спасением.

Я делал один крошечный шажок за другим, прорываясь сквозь свирепые порывы. Ветер хлестнул меня по щеке, поворачивая мою голову в сторону. Я увидел разбитый вертолёт и пару машин, въехавших прямо в стену со старым советским граффити.

Мне пришлось опуститься на четвереньки. Так, обдирая колени и ладони, я мог ползти вперёд. Невыносимо медленно, но я двигался.

Я уже добрался до тропинки, ведущей прямо к подъезду, ветер выл и угрожающе гремел шифером по крышам. Когда я приблизился к двери, ветер ослаб. Он всё ещё метался вокруг и отчаянно кидал в меня песком и ветками, с облысевшей от старости рябины, но уже не пытался мне препятствовать. Я поднялся на дрожащие ноги и взялся за холодную ручку подъездной двери, и вдруг вспомнил, что оставил дома, когда уходил. Бабушка была совсем плоха. На душе мерзко заскребли кошки, сердце переполнила горечь, я испугался, что вернулся слишком поздно.

Новый порыв ветра бросил мне в лицо резкий, удушливый запах. Пахло бедой. Пахло смертью. Я знал, что ждёт меня за дверью, поэтому развернулся и побежал назад.

Психопатия

psihopatiya-sociopatiya

— Сегодня у нас в гостях известный писатель Стивен. Здравствуйте, Стивен.

— Привет.

— Стивен, больше всего меня интересуют герои ваших книг. Кто они? Заимствуете ли вы черты характера ваших друзей для героев? Почему они так быстро умирают? И как вы придумываете все те ситуации, в которых оказываются ваши персонажи? Читать далее

Рой (18+)

macro-insect-photos-made-10k-images-levon-biss-5

Они появились ранним утром. В тот час, когда ночная духота сменяется предрассветным ознобом, заставляя тебя забивать своё липкое от пота тельце под одеяло. Я проснулся и почувствовал лёгкий дискомфорт.

Я не мог понять, что это было. Вода из крана лилась слишком громко, новый, бесшумный холодильник, казалось, громыхал мотором. Мозг словно вибрировал. Читать далее