Волны (18+)

25945

Редко находят друг друга два человека, желания которых совпадают хотя бы наполовину. Удивительно, как при этом человеческий род вообще умудряется выживать.
Лучшие из нас жаждут мира и процветания на всей земле, но при этом с трудом находят общий язык даже со своими соседями, родственниками, жёнами или мужьями.
Юля была бревном. Я долго подступался к первому предложению, стараясь выразиться мягче, подобрать эпитет, не оскорбляющий холодных женщин. Затем я подумал, что прямолинейность — не самое плохое качество для рассказчика и решил называть вещи своими именами.
Она томно улыбалась мне всякий раз, когда я проходил через приёмную к её шефу и поправляла кофту с очень глубоким вырезом. Посмотреть там было на что. Собственно, именно поэтому я вызывался идти к паскудному человечишке, у которого она работала секретарём, всякий раз, когда ему требовалась помощь.
Я подолгу стоял возле высокой стойки и смотрел на Юлю сверху вниз. Вид открывался вдохновляющий. Я жрал взглядом полную белую грудь, а Юля наклонялась так, чтобы кофта оттопырилась ещё сильнее. Она никогда бы меня не привлекла, лицо у неё было совершенно неприметным, но эта грудь, туго сидящая в тесном лифчике, тянула меня с непреодолимой силой.
Я пялился в её декольте, отрывая иногда, ради приличия, взгляд и вдохновенно болтал, пока из кабинета не доносился гневный выкрик: «Юля, не пришли ещё эти раздолбаи?!»
Не знаю, что было бы дальше, наверное, я бы так и продолжал разглядывать её грудь, фантазируя потом о ней вечерами, но однажды Юля сама написала мне письмо с просьбой пригласить её куда-нибудь.
Тогда мной ещё владело заблуждение, что с женщиной нужно быть романтичным и неторопливым. Я вручил Юле букет цветов, мы посидели в кафе и долго целовались возле её квартиры. Вернее, целовал я. Она же лишь раздвигала губы и кидала на меня мутные взгляды из-под прикрытых век.

— Мама дома, — говорила она, жадно глотая подъездный воздух, — я бы тебя пригласила…
Во сне меня окружали молочно-белые груди. Они выскакивали из кофт, тыкались розовыми сосками в мой рот и щекотали член.
Я давно хотел встретить новый год наедине с девушкой. Мне представлялся тусклый романтичный свет, далёкий шум праздника, ночь, полная любви и камин. На худой конец — свечи. Юношеские мечты нужны для того, чтобы сбываться, прибавляя нам здравого смысла.
Я вручил Юле подарок и накрыл праздничный стол. Грудь завладела мной полностью. Она была на расстоянии вытянутой руки. Неотвратимость ближайших перспектив помогала сдерживать нетерпение.
Юля вышла из ванной в халате на голое тело. Я встал перед ней, дрожащими от возбуждения руками развязал пояс и развёл полы халата в стороны. Грудь оказалась прямо передо мной. Она оказалась слегка обвисшей, соски были слишком крупными. Наваждение улетучилось. Мне хотелось вернуть всё назад, снова натянуть на неё лифчик, в котором грудь смотрелась так аппетитно.
Отступать было поздно, да и некуда. Я уложил Юлю на спину и принялся целовать всё её тело, набитое до отказа кровью и мясом. Лёжа она не смотрелась лучше, поэтому без долгих прелюдий я взгромоздился сверху. Всё время, что я трахал её, Юля лежала не шевелясь, пристально глядя на меня и не издавая ни звука. Лишь лёгкая пелена на глазах указывала на то, что она испытывает какие-то эмоции.
Я попытался убедить себя, что это из-за волнения, что это нормально для первого раза.
Мы ели, не вставая с постели. Говорить было не о чем, по телевизору шёл традиционный, как оливье, новогодний шлак. Я отставил тарелку, залпом выпил шампанское из бокала и снова потянулся к ней. Я подумал, что ей нужно получить удовольствие, расслабиться, спустился вниз и раздвинул её ноги.
Я самозабвенно вылизывал её, а когда поднимал глаза, в меня упирался всё тот же пристальный взгляд. Ни звука, ни шевеления. Она была мокрой, умудряясь оставаться при этом совершенно безучастной. Я похлюпал ещё минут пять. Или десять. Или весь наступивший год. Наконец, я оторвался от неё и натянул презерватив. Хоть что-то нужно было закончить. Отворачиваясь, чтобы не встречаться с ней глазами, я начал двигаться.

— Жаль, что ты убрал язык, я почти… — сказала она голосом таким же остужающим, каким был её взгляд.
Я кончал, лёжа на тёплом, но совершенно неподвижном теле и размышлял о романтике, веселье и праздниках.
Следующие два дня мы провели загородом, в гостях. Я не боялся, что в соседних комнатах нас услышат. Слушать было нечего. Я трахал её грубо, сильно, нежно, усаживал её сверху, ставил на четвереньки, лизал её, водил членом по лицу, пытался выбить из неё хоть что-нибудь, но даже старая кровать под нами не скрипела. Её взгляд намертво отпечатался на моей сетчатке. Я смотрел на неё и видел её глаза, уставившиеся на меня. Жмурился и видел их же. Отворачивался, они смотрели на меня со стен.
Я провожал её домой. По пути она призналась мне в любви. Она сжимала мои руки, сбивчиво говорила о том, как нам хорошо вместе. Каким прекрасным отцом я буду нашим детям. Как было бы здорово провести вместе всю жизнь.
Я слушал её, ощущая растущую тяжесть в груди и вдруг начал задыхаться. Нужно было бежать.

— Мы расстаёмся, Юля.
Я боялся, что никогда уже не избавлюсь от её взгляда.

— Зачем ты так красиво за мной ухаживал? — рыдая, кричала она. — зачем притворялся, что настроен серьёзно? Не уходи! — она вцепилась в мою руку. — Поднимемся ко мне, займёмся сексом, я сделаю тебе минет.
Я нарочно молчал. Слёзы скрыли меня от её глаз. Я мягко освободился из её захвата и торопливо ушёл. Стало хорошо и свободно.

*
Наше с Никой взаимопонимание было похоже на море. Бескрайнее и спокойное, порой оно вздымалось волнами, когда нам нужно было решить спор или потушить искру раздражения. Мы купались в этом море, счастливые, влюблённые. Вода поглощала всё без остатка, казалось, для неё не существует преград.

— Выходи за меня замуж, — предложил я Нике. Мы лежали в кровати, всё ещё тяжело дыша после любви. Я чувствовал, что это будет правильно. Меня охватила эйфория от всего хорошего, что происходило в моей жизни. Причиной всем своим успехам я видел именно мою не первую, но, как я надеялся, последнюю большую любовь.
В ответ она ласково улыбнулась и сказала, что не хочет торопиться.

— Всё слишком быстро. Зачем это нам?

Над морем нависли тяжёлые тучи. На горизонте встали отвесные скалы упрямства, нежелания уступать.

— Нам уже за тридцать. Мы друг друга любим. К чему ждать?

Море взаимопонимания способно было поглотить всё.

— Я не готова. Нет.

Навстречу большой воде ощетинилась батарея волнорезов. Скалы оставались сухими.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s