Космоопера

394px-Joan_D._Vinge_-_Snow_Queen_-_the_Winter_Queen

Всё началось с того, что мы решили отдохнуть на даче. Мы были там вдвоём. Было скучно. Точнее, ей было скучно. Я-то просто любовался её красотой и плавностью движений, лёжа на печи. Это было прекрасно до того момента, когда она подошла ко мне и раздражённо спросила: «Лежишь?!» Я молча улыбнулся ей, утопая в её бездонных глазах, наполненных чем-то коричневым.

— А я не могу проводить время ТАК, — продолжала она тем особенным сварливым голосом, который заставлял мои яички сжиматься. — Я хочу веселья. Праздника. Ведь новый год на носу!

Я взглянул в окно. Для этого мне даже не пришлось шевелиться. Белый яблоневый цвет походил на снег. По чёрно-зелёным веткам во множестве скакали птицы. Я потянул носом. Пахло тлением, соком пионов, мандаринами и заветревшимся салатом.

Я снова посмотрел на неё, ласково, как мне показалось, улыбнулся и вопросительно поднял брови.

Неуловимым жестом она извлекла свой телефон. Как же я его ненавидел. Фактически, мы с ней никогда не были вдвоём. С нами всегда был её незаменимый секретарь. Лучший друг. Может быть, в будущем и любовник. Она демонстративно набрала номер и вышла на крыльцо разговаривать.

Не прошло и десяти минут, как я услышал топот ног по нашим прекрасным пустым грядкам и гул весёлых голосов. Я не понимал, как они все добрались сюда так быстро. Возможно, я пролежал на этой печи слишком долго и в уходящем году массовое использование телепортации стало нормой.

В дом начали входить люди. Они были слишком шумны, и мне не было до них никакого дела. Ни один из них не удостоил меня взгляда, и я отвечал взаимностью. Перескакивая глазами с одной незнакомой фигуры на другую, я всё ждал, когда вернётся она, когда меня пронзит знакомое парадоксально смешанное чувство тревоги и спокойствия. Спокойствия — от того, что она снова рядом. Тревоги — от того, что в любой момент она может пропасть. Её всё не было. Мимо меня прошло, должно быть, больше десятка человек. Все они скрылись без следа, хотя в дачном домике было всего лишь две крошечных комнаты.

Наконец, замыкая людской поток, в предбанник вошла она. Волосы её растрепались, лицо хохотало от счастья, глаза шпарили меня током. Она задержалась возле печи, развела губы в смертельной улыбке и произнесла: «А вот и мой любимый человек. Тебя мне всегда не хватает! Ну, я пошла».

Она ещё раз улыбнулась, но уже скромнее, словно почувствовав неловкость от своей несдержанности и двинулась ко входу во вторую комнату. Туда вошли все остальные и пропали навсегда.

— Стой! — я схватил её за руку и свалился, наконец, со своего насеста. — Нам надо идти.

— Так пошли, — вены на её руке, на её тонкой, но сильной руке, вздулись, когда она потащила меня к двери. Хотя, возможно, она просто хотела вырваться. Избавиться от меня, как от балласта.

Я вытянул её во двор. Откуда только у меня появилась такая решимость? Страх того, что она исчезнет, заставил меня стать доминантным самцом.

— Отвяжи пса, — велел я, и она беспрекословно повиновалась.

Приговорённый к пожизненному заключению в будке, но получивший внезапную амнистию, пёс носился по участку, хватая пастью сочно-зелёную траву и разбрасывая на километры вокруг себя шерсть и слюну.

Он набросился на меня и облизал лицо, благодаря за волшебное освобождение. Я трепал его мохнатые уши и чесал нежно-розовый живот. Удивительно, я совершенно забыл о ней. Возможно, мне нужно было просто пообщаться с кем-то ещё. С кем-то настолько же живым, как этот пёс — собравшимся, напряжённым, готовым к прыжку и убийству. Он навострил уши и тихо зарычал, взгляд его кромсал дальнюю яблоню. Я пригляделся. Чёрную ветку обвил толстый рыжий хвост. Я едва разглядел его среди густой листвы.

— Новый год. Чей он будет?

— Чей? — рассеянно переспросила она. С тех пор, как я вывел её из дома, она словно впала в оцепенение. Казалось, я лишил её источника питания. — Ах, да, — она слегка встряхнулась. — Будет год лисы, конечно.

Я с трудом перевёл взгляд с неё на яблоню. Большой пушистый лис смотрел на меня. Кончик хвоста у него подрагивал.

Все мы забыли про пса. Все мы вздрогнули, когда он сорвался с места, одним прыжком достиг дерева и с жутким рычанием принялся карабкаться по веткам наверх. Похоже, лис тоже в первый раз видел пса, который умеет лазать по деревьям, но через несколько секунд он опомнился, спрыгнул на землю и почесал огородами прочь. Я вздохнул было с облегчением, но необычный пёс не намерен был сдаваться. Он бросился в погоню. Всё происходило стремительно. Человеческий глаз не воспринимает движение на сверхсветовых скоростях. Следующее, что я увидел — это пёс, семенящий назад, поджавший от удовольствия уши, излучающий гордость. В пасти, поперёк хребта, он держал тряпку — поникшего лиса.

— Нет! — она ожила и подала голос так внезапно, что я вздрогнул от испуга. — Новый год не придёт, если проклятый пёс его не отпустит, сделай что-нибудь!

Я понял, что так мне её не удержать. Нужно что-то другое. Не такое грубое и прямолинейное. Я пнул пса ногой, тот заскулил и разжал челюсти. Лис искрой метнулся в кусты.

Мы шли по лесу очень долго. Она сбила в кровь свои ноги, и временами я останавливался и сам зализывал её раны. Она стонала от боли, проклинала меня и произносила такие клятвы в любви, что мне становилось жарко. Тогда я закидывал её на спину, и мы снова шли, пока я не спотыкался об очередную корягу и не растягивался на тёплой земле. Она лежала на мне сверху и не шевелилась, вдавливая меня в сухие сосновые иглы и в похороненных под моим весом муравьёв. Перед смертью они успевали меня жалить. Я глубоко вдыхал пыльный запах земли, заячьей капусты и смолы, потом вставал, и мы продолжали идти.

Корабль я увидел на рассвете. Не помню, какой по счёту это был день. Помню только, что уже начал терять надежду добраться сюда.

Огромная куча изящно сшитых между собой кусков металла. Многочисленные антенны росли и тянулись к солнцу. По всему периметру вытянутого корпуса щетинились пушки. Под брюхом у корабля виднелся уродливый нарост. Спасательный челнок, возможно.

— Что это? — благоговея спросила она, пытаясь охватить взглядом неуклюжую громадину.

— Разве ты не поняла? То, что приведёт нас к счастью, конечно. Эта планета слишком маленькая для нашей любви. Найдём себе другую.

Я снова почувствовал прилив силы воли. Она пошла за мной по чёрному бугристому трапу. Она села в соседнее жутко неудобное кресло, явно непредназначенное для человека. К счастью, панель управления не представляла из себя ничего особенного и через десять секунд мы уже болтались где-то в верхних слоях атмосферы, страдая от морской болезни. Подняться выше не получалось. Двигатель глох и отбрасывал корабль назад, когда я задирал нос, направляя его в космическую россыпь сверкающей черноты.

Из облаков выныривали перехватчики. Пилотировали их её гости, пропавшие в дачном домике. Я, как и тогда, не обратил на них никакого внимания. Пушки работали автоматически, огрызаясь на противника. Будто Пёс защищал своих хозяев. Пёс.

Вокруг корабля горел воздух, испарялись облака, а я уткнулся в пульт, пытаясь понять, почему мы не можем сбежать.

«Челнок!» — осенило меня. Он нас отягощает. — «Никаких путей к отступлению не должно остаться».

Корабли противника вспыхивали и валились на землю один за другим. Туда же отправилась и спасательная шлюпка. Мы разрешились от тяжкого бремени и рванули ввысь.

— Полночь, — я так давно не слышал её хрустального голоса, что смысл сказанного не сразу до меня дошёл.

— Новый год наступил, — продолжала она.

Новый год наших отношений пришёл, а мы так и не успели никуда сбежать.

Реклама

One thought on “Космоопера

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s