Ночь самоопределения

socsuicid

— О чём бы написать? — спросил я вчерашним поздним вечером заказчика.

— Напиши про колобка, — посоветовал мне чёртов ублюдок.

— Какой, нахер, колобок? — со всей возможной вежливостью возразил я. — Жизнь этого молодого повесы, ушедшего от любящих родственников, пошла под откос, когда он встретил ту шлюху со ржавой крышей и мокрым подвалом. Ни к чему снова возвращаться к этим сплетням.

— Тогда напиши про самоопределение, — продолжил издеваться надо мной этот замечательный человек.

— Видимо, ты сегодня не в духе. Подумай об этом завтра на свежую голову.

А потом мне внезапно захотелось вернуться в то далёкое время и заглянуть в дом к маленькому мальчику, чья жизнь сложилась так трагически.

Вот этого ребёнка родители оставляют с дедушкой и бабушкой. Им просто не до него. Они ещё так молоды, а кругом столько развлечений, соблазнов и ярких красок. Так зачем же связывать себя ребёнком, если есть скучающие старики, которые давно уже потеряли смысл к существованию. И действительно, бабушка с дедушкой преображаются и словно скидывают по десятку лет, когда им приходится суетиться вокруг этой крохи. А он такой хорошенький, такой пухленький. Щёчки у него такие розовенькие и кругленькие, ну чисто сдобный пирожок. Или колобок. Да, точно, Колобок. Прозвище настолько к нему прилипло, что даже в юношеском возрасте, когда он стал стройным, когда ни следа не осталось от его пухлых хомячьих щёк, никто его не называл иначе. Колобок.

Что-то я отвлёкся. Я ведь не про Колобка рассказать хотел. Про него давно всё известно. Я хотел рассказать, как плохо спал этой ночью. На фоне разговора, состоявшегося накануне, мне снились странные сны (будто бывает по-другому). Словно я был сволочью-генералом, посылающим солдат на убой. Они гибли где-то в тёмных сырых джунглях и никакой пользы для исхода войны в этом не было. Ко мне подбегали люди и кричали, что нужен новый план, что необходимо поменять направление атаки. А я всё колебался, и мои сомнения стоили всё новых жизней.

Интересно, снилось ли когда-нибудь нечто подобное Колобку. Этому баловню судьбы, детство которого прошло под тёплой опекой. Бабушка и дедушка были людьми не только добрыми, но и зажиточными. А неожиданные, редкие визиты блистающих родителей, вносили в жизнь Колобка элементы праздника и фестиваля. Так он и варился в этом бульоне беззаботного времяпрепровождения до тех пор, пока ему не стукнуло семнадцать лет. Закончилась школа, занятия в которой никогда не вызывали у Колобка затруднений. Вместе со школой закончилась пора и безоблачного детства. В душе у Колобка поселилось новое чувство. Он впервые осознал, что не знает, чего хочет.

Бабушка и дедушка, совсем уже старенькие, продолжали окружать его заботой и вниманием, по мере своих угасающих сил. Они боялись, что любимый Колобок покинет родной дом, лишив их последней радости. «Недолго нам осталось жить на свете», — говорили они ему: «потерпи чуть-чуть и сможешь делать, что захочешь».

Вот и я этой ночью был таким жалким стариком. Родственнички мои озабочены были тем, чтобы сдать меня в богадельню. А я терзался муками выбора, то ли подчиниться молодости и наглости, то ли удавиться.

Колобок был хорошим внуком. Поэтому на стариковские причитания он отвечал утешениями, вместе с тем раздражаясь на их пророчества скорой кончины.

Недолго, однако, просидел Колобок дома. Его ждало блестящее будущее. С бабкиными-то деньгами и с фамилией родителей. Колобку были рады везде, куда бы он не подался. Только Колобку было скучно и тянуло его на тёмную сторону. Якшался он то с барыгами и наркоманами, то с бандитами, то с российскими режиссёрами. Но парень он был не промах и от всех подобных знакомств уходил как ни в чём не бывало. Пока не встретил эту рыжую сучку. Как влюбился в неё, так и пропал. Стервой она оказалась отменной. От Колобка ей только деньги и нужны были. Сожрала она его с потрохами. Бабка с дедкой быстро в могилу сошли. А родители на отпрыска и внимания не обратили. Ведь они ещё были так молоды. Никто ему не помог.

Я же в сегодняшнем сне развлекался с какой-то девкой в спальне. Хлопал её по обширному заду, а она кричала: «Ещё! Ещё!» Словно чёртов телепузик. А на кухне в это время моя супруга жарила котлеты. И тут меня словно осенило: «я ведь жену люблю, чего же я хернёй маюсь?!»

— Ты, — спрашиваю у девки, — не на ночь?

— Как скажешь, котик, — отвечает она, выгибаясь и потягиваясь.

— Давай, уходи. Только быстро, чтобы жена не увидела.

Обувается она в коридоре и так медленно, что меня от злости распирает. И тут, конечно, выходит жена. Они встречаются, и за секунду до неизбежной бури, я останавливаю во сне время и возвращаю себя на час назад. Только девка моя снова тут как тут. Я прыгаю ещё на час в прошлое и ещё, и ещё. Всё без толку. Как бы далеко назад во времени я не запрыгивал, жена с этой девкой, в итоге, встречаются. Будто всё предрешено.

Какая у всего этого мораль? Да никакой. На мораль только в сказках дошколятам указывают.

А Колобок, наверное, до сих пор бродяжничает где-то. Или сидит. А может, сторчался и умер, бедолага, пытаясь любовь свою заглушить.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s