Напёрсток

1250700415_jsfirlip6e9nw17

А я снова сочинял на заданную тему. На этот домашкой была фраза: «квартира в напёрстке».

 

Социально-мистическая драма.

— Это здесь вы будете жить? — Вальпургия Михайловна брезгливо поморщилась, едва они с дочкой переступили порог квартиры.

— Район не такой уж плохой, мама, — тихо отвечала юная Нина.

— Да эта квартира меньше напёрстка! — пальцы Вальпургии Михайловны были такими объёмными, что в напёрстках такого размера богатое воображение могло бы представить живущих маленьких людей. — Я решительно не понимаю, Ниночка, что ты нашла в своём нищем рабочем!

— Он не рабочий, мама, — Нина устало вздохнула, — он айтишник.

— Это вообще чёрте что! Твой отец, царство ему небесное, никогда бы такого не допустил! Нет уж! Никанор живо вправил бы тебе мозги!

При жизни мужа, Вальпургия Михайловна только и делала, что пилила его от рассвета до рассвета. Нет ничего удивительного в том, что Никанор Пантелеевич не стал сильно сопротивляться одолевшей его болезни и в гробу лежал с видом неимоверного облегчения. Гости на похоронах отмечали превосходную работу гримёров, а одна блаженная старушка даже воскликнула в сердцах: «Да он словно ангелом поцелованный!»

— Мама, ты же знаешь, сколько сейчас стоят квартиры, — продолжала защищаться Нина.

Квартирка и в самом деле была крохотной. Кухня и спальня в одной комнате и санузел за тонкой перегородкой. Главная святыня всех молодожёнов — кровать занимала большую часть жилплощади. Оставшуюся часть занимала Вальпургия Михайловна. Худенькая Нина прижималась к стене, чтобы избежать случайных травм. Её мать любила активную жестикуляцию.

— А ремонт твой муженёк собирается делать? — женщина поддела пальцем край обоев весёлой расцветки — подарок от застройщика.

На этот раз Нина ничего не ответила и прошмыгнула к плите, варить кофе.

*

— Всё-таки я тебя обогнала! — парочка ворвалась в квартиру после долгой велосипедной прогулки, закончившейся маленьким соревнованием.

— Я тебе поддавался глупенькая! — дразнил жену Виктор. — Неужели ты думаешь, что могла меня победить?

Нина показала ему язык и скорчила рожицу. Виктор подхватил её на руки и повалил на кровать.

— Ну хорошо, победительница, сейчас получишь свой приз!

— Фу-фу, Витя, я потная и грязная. Я хочу в душ! Пустиии!

Виктор сжал Нину в объятиях и целовал её шею и лицо. Девушка заливисто смеялась от счастья, любви и щекотки.

Резкий телефонный звонок заставил их обоих сморщиться от досады. Виктор взял трубку.

— Я звоню уже пятый раз! Где вас носит?!

— Здравствуйте, Вальпургия Михайловна! До свиданья, Вальпургия Михайловна! — Виктор нажал «отбой».

— Витя, ну зачем? — Нина отобрала у него трубку и набрала номер мамы. Следующие полчаса она выслушивала наставления об уважении к матери, о том, что она ещё пожалеет о своём замужестве и многое другое. Трубку Нина держала далеко от уха, чтобы не оглохнуть, и мощный мамин голос перекатывался по всей квартире.

*

Виктор открыл дверь, предвкушая спокойный вечер с женой. Настроение у него было приподнятое. Он никак не мог нарадоваться тому, что у него теперь есть своя собственная квартира. После всех мучений со съёмным жильём с бесконечными переездами, этот уголок — пусть очень маленький, пусть на окраине, пусть в кредит, казался ему чем-то волшебным. И больше всего Виктор надеялся на то, что Вальпургия Михайловна наконец-то позволит им жить своей жизнью. Отношения с тёщей не заладились у него с самого начала. Справедливости ради надо сказать, что не родился ещё тот человек, который сумел бы справиться с этой валькирией. Однако его маленькая Нина была парадоксально привязана к матери и никак не могла уменьшить её влияние на свою жизнь. «Но теперь», — размышлял Виктор: «когда у нас появился свой дом, должна же она понять, что мы можем обойтись без её опеки».

Уже с порога Виктор понял, что мечтам его сбыться не суждено. Вальпургия Михайловна была у них в гостях.

— Чую запах крови жертвенных младенцев и боевой крик сотни берсерков, — пробурчал Виктор.

Тёща с женой сидели на кровати и беседовали. Вернее, беседовала только тёща, Нина только слушала и кивала в ответ на нравоучения матери.

— Приветствую вас в нашем доме, — громко произнёс Виктор, делая лёгкое ударение на «нашем».

— Здрссте, — сквозь зубы прошипела тёща, окинув зятя презрительным взглядом.

— Позвольте, я поцелую любимую жену! — пройти мимо Вальпургии Михайловны возможности не было.

— Мы же разговариваем. Вас, молодой человек, не учили, что перебивать старших нехорошо?

Тёща сидела ещё долго, несмотря на деликатные и не очень намёки Виктора, что пора уже и честь знать.

Нервы его были на пределе, но борьба шла явно в весовой категории посерьёзней.

*

Нина проснулась подавленной. Она пыталась вспомнить свой сон, но мутные обрывки видений напоминали только о том, что снилось ей нечто неприятное.

Пытаясь отвлечься от мрачных размышлений и занять время до прихода мужа с работы, Нина занялась готовкой, хотя готовить на двоих было делом нехитрым. Потом она проделала генеральную уборку, хотя убираться долго в такой маленькой квартире было невозможно.

Про сон она вспомнила, когда поднимала упавший на пол нож. Ей снилось, что она пытается шить или зашивать иглой, в которую не была продета нить. Руки её не слушались, и она постоянно колола себе пальцы. Нина вспомнила, как мама больше месяца назад сравнила их квартиру с напёрстком.

*

— Ниночка, твоя мама приходила к нам за эту неделю четыре раза. Может быть, ей стоит рассказать о понятиях частной жизни молодожёнов?

— Она одинокая женщина. Ей очень скучно. Естественно, она хочет чувствовать себя нужной.

— Она не выглядит такой уж скучающей. Знаешь, что? Твоя мать — энергетический вампир. После её визитов я себя чувствую хуже, чем после двенадцати часов на работе. Да и ты выглядишь в последнее время усталой, хотя и не работаешь.

— Так, значит? Попрекаешь меня тем, что я дома сижу и деньги не зарабатываю?

— Нет же, Нина, я не то…

— На работу я устроюсь. Ты прекрасно знаешь, что это нелегко. А мама моя будет приходить к нам так часто, как это будет необходимо. И не смей говорить про неё гадости!

— Вот бы ты с ней такой жёсткой была.

Когда, ложась в постель, Виктор попытался поцеловать свою жену, та отвернулась от него. Это была их первая размолвка.

*

Ёжик щекотно фыркал в ладонь Нины. Девушка смеясь поспешила на берег реки, где её дожидался муж. Но его там не было. Нина прошла ещё несколько метров и позвала. Никто не откликнулся. Она сжала кулаки, совсем забыв про ежа, руку пронзили иглы. В это же мгновение из воды вынырнул Виктор.

— Кошмар, произнёс он. — Кошмар, Нинка!

Нина с трудом разлепила глаза. В окно било яркое солнце, а её муж готовил завтрак и что-то говорил.

— Что? — не до конца оправившись от сна, спросила Нина. Левая рука сильно затекла. Та самая, которую она поранила во сне.

— Я говорю, кошмар, Нина, как я тебя люблю!

*

Они оба почти не вставали с постели уже два дня. К сожалению, страсть и супружеский пыл здесь были ни при чём.

— Грипп, — поставила диагноз суровая женщина-терапевт, заехавшая к ним по вызову. — Постельный режим и лекарства по этому списку.

Вальпургия Михайловна многократно усилила свою активность, и супруги буквально не видели белого света. Над ними постоянно висела тень от массивной фигуры. Они были слишком слабы, чтобы сопротивляться этому напору. Но грубая и беспринципная забота никак не способствовала поправке.

Высокая температура вызывала у Нины всё новые жуткие сновидения, больше похожие на психоделические галлюцинации. В одну из ночей девушку что-то разбудило. Один из тех шорохов, что днём мы даже не заметим, но который заставляет нас лежать в темноте без сна, тревожно вслушиваясь в тишину.

Вот и Нина пыталась снова уловить звук, который разбудил её. Всё было тихо. «Раз уж всё равно проснулась, надо сходить в туалет», — решила она, но не пошевелилась. Видимо, она снова заснула и очнулась от того, что стало трудно дышать. Нина открыла глаза. Мрак в комнате стал ещё гуще, словно в комнате задёрнули плотные шторы. Только вот штор у них в квартире не было. Нина скосила глаза, над мужем склонилась её мать.

— Мама! — хотела окликнуть её Нина, но закашлялась и не смогла произнести ни слова.

Виктор же спал так тихо, что казалось, будто он вообще не дышит. Тёща провела рукой над его лицом. Виктор громко застонал и начал трястись. Нина проснулась. Из горла лежащего рядом мужа вырывалось страшное хрипение. Грудь его ходила ходуном. Смертельно испуганная Нина откинула одеяло и увидела, что на живот Виктора будто что-то давит со страшной силой. Изо рта его хлынула кровь.

— Знаешь, что главное, когда живёшь в напёрстке? — Нина обернулась на жуткий голос, идущий от двери. Там стояла её мать, и с ней явно происходило что-то невозможное. Она увеличивалась в размерах, словно раздуваясь. Из головы вылезали волосы, облысевший череп покрывался какими-то впадинами и буграми. Ослепшие глаза затянуло кожаной плёнкой. — Главное, чтобы его не надели на какой-нибудь палец! — губы срослись, не издав больше не звука. Получившееся нечто продолжало разбухать и надвигаться на Нину с мужем, заполняя собой всё пространство.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s