Двор

49529

Этим вечером Маленький вернулся домой с расквашенным носом. Крикнув: «Ба, я дома!», — он быстро прошмыгнул в ванную. Пятна крови на майке побледнели, но не исчезали. Промучившись несколько минут, он поглубже запихнул майку в кучу одежды,  приготовленную для стирки, надеясь, что бабушка не будет пристально рассматривать все грязные пятна.

Усевшись на кухне за стол, где его уже ждали домашние пельмени, источавшие умопомрачительный аромат, он старался прикрывать нос ладонью. Бабушка посмотрела на него, видимо, что-то заметив, но Маленький упорно молчал и не смотрел в её сторону, уплетая ужин. В конце концов бабуля потрепала его по голове и со словами: «Кушай, мой хороший, тарелку в раковину поставь, я помою потом», — отправилась в зал, читать газету.

Справившись с едой, Маленький помыл посуду, сложил её возле раковины, так как не мог дотянуться до полок и, выходя из кухни, столкнулся с дедом. Тот глядел на него сверху вниз недобро сверкающими глазами. Крепко ухватив Маленького за подбородок жёсткими пальцами, он полюбовался на распухший нос, и, ничего не сказав, отпустил его, подтолкнув к двери.

Маленький сидел за низким столом и делал уроки. Время от времени он закидывал голову, чтобы загнать всё ещё сочащуюся кровь назад. Тогда он начинал бормотать что-то, будто бы размышляя над примерами, чтобы бабушка не обращала на него внимания. Дед сидел на кухне и, судя по звукам, приканчивал заначенную чекушку.

Какое-то время спустя хлопнула входная дверь. Дед отправился на вечернюю прогулку, как всегда перед сном.

Старик спускался по лестнице, всё больше разжигая злобу, клокочущую у него в груди. Собственно, злоба была постоянным его спутником. Он был зол всегда и на всех, сколько себя помнил. Только иногда злость будто бы отступала, сменяясь благодушием и теплом. Обычно это случалось, когда обе его дочки приезжали в гости, наливали ему рюмочку, называли папенькой и просили сыграть что-нибудь на гармони. Тогда вся квартира оглашалась резкими звуками и громким молодецким пением.

Однако сейчас он выходил во двор с желанием выплеснуть свой гнев. За то, что его маленький внук, внук, которого он никогда не хотел и к которому дико ревновал свою жену, пришёл домой с разбитым лицом. Вряд ли в нём говорила забота или какие-то нежные чувства, скорее всего, это событие просто послужило спусковым крючком для его злобы.

У соседнего подъезда сидела группа подростков. Они что-то пили, кажется, пиво, курили и рассказывали матерные анекдоты, беспрестанно заливаясь хохотом. Дед направился прямо к ним и остановился в паре шагов, уперев не потерявшие мощи кулаки в бока, переводя тяжёлый взгляд с одного на другого.

Смех утих.

— Чего тебе, старый? — глумливо спросил ближний к деду, забравшийся с ногами на лавку.

Дед резко протянул руку и схватил подростка за ухо, дёрнув его на себя, так, что тот скатился на асфальт.

— Вы мелкого побили?

— Отпусти, гнида, хуже потом будет! — верещал захваченный в болезненный плен. Его товарищи, по всей видимости, не ожидали такой агрессии от пожилого мужика и не двигались, молча наблюдая за развитием событий.

— Я спрашиваю — вы или не вы?! — гремел на всю улицу дед, с силой выкручивая ухо.

— Да мы, мы! Отпусти, сволочь! — сквозь слёзы простонал подросток. — Эта падла на нас огрызнулась!

Дед за багровое уже ухо подтащил парня к канаве, тянущейся вдоль тротуара, и толкнул его вниз.

Под любопытные, но одобрительные взгляды соседей старик удалился в свой подъезд.

Маленький был с головой погружен в какую-то приключенческую книгу, но машинально отметил, что дед вернулся, и снова налёг на водку.

Минут через пятнадцать в дверь позвонили. Бабушка поднялась с кресла, но с кухни раздался крик деда: «Не открывать! Я сам!» Тяжёлой поступью он прошагал к двери и посмотрел в глазок. В дверь начали колотить кулаками и, судя по всему, ногами.

Бабушка вышла в прихожую.

— Кто там, Леонид? -удивлённо, но без испуга спросила она.

«Старый, дверь открывай, поговорим!», — донеслось снаружи: «что ж ты на детей-то нападаешь?» За дверью стоял отец парня, которому дед только что выкручивал ухо.

— Сейчас открою, — пробубнил дед себе под нос и начал отпирать замки. В правой руке он сжимал топор.

Старик потянул на себя дверь, одновременно занося топор для удара. Маленький, стоявший за спиной бабушки, увидел, как она вдруг, с отчаянным криком метнулась вперёд и повисла на дедовой руке.

Мужик за дверью ошеломлённо отступил, когда дед закричал: «мой дом — моя крепость!» и медленно двинулся вперёд, волоча за собой висящую на руке жену.

— Отцепись, дура! — заорал старик, отмахиваясь от жены, мешающей ему замахнуться. Остро отточенное лезвие рассекло ей кисть. Подбежавший Маленький подхватил плачущую бабушку и помог ей дойти до ванной.

На следующий день мальчик шёл в школу обычным маршрутом через пустырь. Там его уже ждали давешние знакомые.

— Ну что, крыса мелкая, настучал на нас? — зашипел один из них.

Маленький молчал и не отрываясь смотрел на его смешно оттопыренное, опухшее ухо.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s