Учитель

the-bellelli-family-edgar-degas

Второй день подряд, ровно в одиннадцать часов моя маленькая сестра садится за фортепиано, ставит на соседний стул ноутбук и запускает Скайп. Раздаётся звонок, она нажимает на зелёную телефонную трубку и, опуская ненужные приветствия, резкий и громкой голос учительницы, которая по состоянию здоровья уже не может заниматься с учениками в музыкальной школе, выкрикивает: «Каприччио наизусть с педалью!».

Сестра, слегка ссутулившись и сжав плечи, старательно стучит по клавишам пальцами, под звуки метронома. «Стоп! Третья строка, второй такт! Все ноты перепутала! Давай заново!» — преподаватель продолжает кричать на ребёнка. Лично мне кажется, что мелодия сыграна верно. Возможно, это коллизии сети. Хотя, вероятнее, учительница действительно слышит едва уловимую фальшь, руководствуясь своим профессионализмом и многолетним опытом.

«Слушай ритм!» «Почему опять ничего не учила?!» «Всё неправильно!» — мне начинает казаться, что у преподавателя вот-вот случится истерика.

Вообще, наблюдение за уроком твоего ребёнка — это серьёзный удар по нервной системе. Тебе кажется, что учитель зверь, что он незаслуженно ругает малыша, что нужно вмешаться, защитить…

Воспоминания переносят меня самого в маленький тесный кабинет музыки, где пахнет сердечными каплями пожилой учительницы и лаком от инструмента. Я только что сыграл очередное произведение и теперь жду вердикта, глядя на клавиатуру и не смея даже скосить глаза на своего педагога. За окном кабинета темно и морозно. В помещении топят слабо, руки мёрзнут и плохо слушаются. Под низким потолком гудят старые лампы.

Преподаватели нас не хвалят. Нам — маленьким музыкантам, которых родители отдали в ненавистную музыкалку, чтобы мы выросли более умными, чем они, чтобы мы стали лучше, чем они, кажется, что к нам относятся чертовски несправедливо. Путь из дома в музыкальную школу я лет с девяти проделывал один, а нужно было пересечь город из одного конца в другой, пешком. Благо, занимало это минут двадцать. Всю дорогу я с завистью смотрел на сверстников, которые могли сразу после школы выйти во двор и носиться там до позднего вечера. Возможно, они даже уроки не делали. Пакет с нотами казался в эти минуты неподъёмно тяжёлым.

Учительница снова ругает меня. Сгоряча называет бестолочью и неумехой. Про позитивное мотивирование никто не слышал или не хотел его применять на практике. От обиды перехватывает дыхание и желание заниматься становится уже не нулевым, а отрицательным.

В актовом зале раз в четверть мы даём сборные концерты для родителей. Зал кажется нам огромным, пара десятков взрослых воспринимается нами как огромная аудитория. Мы трясёмся, но отыгрываем всю программу безупречно. Довольные мамы, папы, бабушки и дедушки купаются в тёплых словах наших педагогов. Мы стоим рядом и нам перепадает ласковый взгляд и похвала. Мы радостно скачем по коридорам, чтобы через пару дней снова тоскливо плестись сюда.

«Это очень сильный педагог», — вполголоса говорит одна мамаша другой про учительницу, орущую на детей, словно сержант на новобранцев. «Нам так повезло попасть именно к ней!» — хвастаются друг другу родители, в то время, как их дети находятся под гнётом тирана.

Почему-то наиболее строгие преподаватели считаются самыми замечательными. Возможно, так оно и есть и дети — это маленькие звери, которым требуется не понимающий и добрый наставник, а суровый укротитель.

«Завтра ровно в три созваниваемся!» — мне так и хочется вытянуться перед камерой по стойке смирно и рявкнуть за сестру: «Есть!»

Реклама

One thought on “Учитель

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s