Очередь

41965995-oche3-3kol-

— Здрасте, а кто в триста двенадцатый последний?

— А в триста двенадцатом никого нет, — Очередь на секунду оживляется, готовясь принять в себя новую молекулу.

— А где невролог принимает?

— В триста одинадцатом.

— Ясно. Кто последний? — Очередь переглядывается. Зазевавшийся туземец вскидывает голову, говорит несмело: «Я».

— За вами буду. Все туда?

Кто-то утвердительно кивает. Кто-то продолжает случайно завязавшееся в Очереди знакомство, воспользовавшись перерывом в больничной тишине.

— Сейчас побыстрее пойдёт, — словно сама себе говорит старушка, лукаво оглядывая Очередь исподлобья.

Нехитрый приём срабатывает. Старушка в центре внимания.

— С чего это вы решили?

— Ну я же не в первый раз, доченька, всегда сначала долго, а потом побыстрее, ей всех принять надо, — старушка торжествует, гордясь своим опытом. На груди её тускло поблёскивает медаль очередника-ветерана.

— Я тут четыре часа сижу, что-то не заметила, чтобы начали быстрее принимать.

— Я тоже не в первый раз, на всех одинаково времени тратят.

Напряжение и волнение Очереди выплёскивается в живое обсуждение и доказательство старушкиной неправоты. Бабуля посрамлена. Опыт обесценен. Регалии низложены.

— Врачи тут хорошие. Всех осматривают тщательно, поэтому так долго, — она ещё пытается сохранить остатки авторитета.

Молодая с беспросветным лицом, не глядя на Очередь, идёт к кабинету и бесцеремонно распахивает дверь. Очередь не терпит хамства и показывает хищный оскал.

— Девушка, тут все заходят по очереди!

— Да я только спросить! — оправдывается Молодая с таким видом, словно её пытаются уличить в краже века.

— Я тоже только спросить, — отвечает первая половина Очереди.

— А мне только рецепт получить, — говорит вторая половина.

Очередь великодушна и принимает Молодую в себя последней после предыдущего последнего.

— Воздуха тут нет. Дышать нечем и вентилятор не спасает, — кивает старушка на кондиционер. — Выйду на улицу, подышу, — никто на неё не смотрит, и она снова утыкается в журнал.

Очередь занята перевариванием очередной жертвы. Полчаса все молчат. Те, кто не запасся макулатурными развлечениями, убирают бесполезные разрядившиеся телефоны. По Очереди ходит нервный тик. Барабанят пальцы, притопывают ноги.

— Воздуха тут нет, пойду минут десять подышу, — старушка предпринимает очередную попытку и ловит неосторожный взгляд соседки. Следующие полчаса все слушают бабушкины рассказы о том, как она возглавляет разнообразные Очереди и заставляет врачей искать у себя болячки.

— Обычно-то ближе к вечеру побыстрей принимать начинают.

Очередь старательно прикидывается камнем.

— Надо пойти подышать, воздуха совсем нет, меня вот так один раз на скорой увозили отсюда. Неделю в больнице лежала. Ничегошеньки не нашли, зато Очередей там нет и врачей так много и все хорошие такие.

Женщине плохо. Она сразу же перестаёт быть частью социума Очереди, потому что становится особенной. Врач осматривает её тут же в коридоре и вызывает скорую. Женщина кричит на излишне суетящегося мужа. Очередь посылает ей полагающуюся долю сочувствия и изолирует от себя.

Дедовщина Очереди страшнее армейской. Пролезть к врачу сложнее, чем обогнать в столовой наряд голодных разведчиков, вернувшихся из суточного наряда.

Поликлиника пустеет. Бабушка выходит подышать после десятого предупреждения.

Очередь растёт, как змейка в игре.

— Кто последний к неврологу?

— Просили больше не занимать.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s