Коротко о главном — 7

*          Остановлюсь немного подробнее на молодом пополнении. Казалось бы, я сам ещё не успел отойти от впечатлений, оставшихся после курса молодого бойца, а часть уже кишит новыми кмб-шниками. Все они прибывают в новой форме отюдашкина, в простонародье: пикселька. Никак не могу решить, смотрится ли она лучше или такое же говно, как и прежняя. Зато новобранцев видно издалека. Смотрю на эти несчастные лица, на которых написан один вопрос: «какого хуя я здесь делаю?!» и понимаю, что меньше полугода назад выражение лица у меня было точно такое же. Так становится их жалко. Но в то же время это неплохая психологическая разгрузка, а скоро и в отделение придёт новый боец, и я очень надеюсь (злорадно ухмыляясь), что он будет завидовать мне, как я сейчас завидую своему коллеге, которому до дома осталось меньше месяца.

*          Сейчас всё расплывётся и потечёт по окрестностям. Уличный пейзаж – это картина маслом, на которую вылили ведро воды. Туман, мокрая пыль с неба, чёрный снег, сыра земля – ни одного сухого участка. Странно, но осенняя меланхолия в армии не действует. Видимо от того, что настроение здесь и так постоянно паршивое. Хотя некоторые моменты доставляют немного веселья. Вот, например, вчера к нам ворвался один прапорщик (настоящий фольклорный прапор – трёхдневная щетина на перманентно красном и опухшем лице, толстый, матерящийся и употребляющий одеколон внутрь) в крайне возбуждённом состоянии — он только что принял команду молодого пополнения и совершенно не знал, что с ними делать. Наш лейтенант встретил его  стандартным вопросом: «Чё принёс? Шашлык?», на что прапорщик выкрикнул: «Какой шашлык, Дима? У меня вон сто шашлыков в казарме сидят!»

Вроде бы ничего особенного, но мне было смешно.

Или вот, например, финансовый майор. Финансовую службу при части с декабря сокращают, а когда майора (неплохого, кстати, мужика, о чьём появлении всегда оповещает громкое:«Прувэт!») спросили: «Роман Елизарыч, а вы как же? Куда денетесь?», он ответил: «Как куда? Всё. ДМБ две тыщи десять». И на звонок мобильного телефона он поставил секторгазовскую «Демобилизацию».

Так вот мы в этой нашей армии незамысловато шутим. А в цирке я и раньше-то не смеялся. Не ходил потому что. Не люблю.

*          А ещё я вчера купил машинку для стрижки. Разорился на 500 рублей. Хотя товарищ старший сержант и предостерегал меня от покупки, утверждая, что будет гораздо экономичнее несколько раз сходить в парикмахерскую, а машинка и одной стрижки не выдержит. Я легкомысленно отмахнулся от советов и вечером открыл парикмахерскую на дому… или на казарме. Жестокая реальность показала, что к мудрости старших надо всё-таки прислушиваться. Даже если старшие моложе тебя на 4 года. Уж не знаю, какой уебан гений инженерной мысли придумал аккумуляторную машинку, которая не работает от сети, но мне досталась именно такая. Выдрав из моей чёлки клок волос, бензопила «Дружба» издала звук: «бж-ж…кр-р-рэк». —  «А-а, бля!» — произнесли суровые сибирские мужики. Полюбовавшись на себя в зеркало, я понял, что начальство не оценит кардинальную смену имиджа, позвонил сержанту и попросил одолжить его машинку. При этом пришлось признать, что он был прав. Сбегав в соседнюю казарму, примчавшись обратно, достав его фирменную Филипс-машинку из пакета, я обнаружил, что лезвия-то он мне отдать забыл (они там снимающиеся). «Духи-цирюльники ко мне сегодня неблагосклонны», — подумал я и лёг спать. Моя машинка заряжалась целую ночь и с утра смогла проработать аж десять минут. Учитывая то, что лезвия там оказались тупыми, моя голова выглядит довольно прилично. Хотя я ощупываю ладонью затылок, и мне кажется, что там шерсть слегка длиннее. Посмотрим на реакцию окружающих.

Конец октября 2010 г.

*             «Общество выдумало лживую, заковыристую логику, для того чтобы порабощать и изменять людей, поведение которых отличается от общепринятого. Допустим, я знаю все «за» и «против», знаю, что рано умру, что я в здравом рассудке и т. д. и т. п., но всё равно хочу колоться? Они не дадут тебе этого делать. Они не дадут тебе этого делать только потому, что это символ их собственного поражения. Ведь ты же отказываешься от того, что они тебе предлагают. Выбирай нас. Выбирай жизнь. Выбирай закладные, выбирай стиральные машины, выбирай автомобили, садись на кушетку и смотри отупляющие разум и угнетающие дух телеигры, набивая рот ёбаным дерьмом. Выбирай разложение, обоссысь и обосрись в собственном доме и смотри в ужасе на эгоистичных, охуевших выродков, которых ты произвёл на свет. Выбирай жизнь».

Ирвин Уэлш «На игле».

*          Очень меня раздражает, когда военные обращаются ко мне: «друг» или «брат». Ну какой ты мне друг, а тем более брат, если я тебя вижу второй раз в жизни, или если ты мой начальник и сейчас называешь меня брат, а через 10 минут вдруг начнёшь орать на меня по надуманным причинам. Возможно, я просто старомоден и вкладываю в слова друг, брат и т. п., понятия, от которых многие сейчас уже отказались.

*          Вечером я, как обычно, поднимался на свой родной этаж. Стоило мне закрыть за собой входную дверь, как на меня налетел человек в гражданской форме одежды. Я узнал в нём бывшего старшину одной из мотострелковых рот, который уволился больше месяца назад.

— Подразделение?!

— Первый гранатомётный взвод, — я уже машинально отвечаю на такие вопросы.

— Заходи сюда, солдат, — он махнул рукой в направлении кубрика.

— Нахера?

— Заходи, разговор есть, — откровенно гопнический тон совершенно непрозрачно указывал на предмет разговора.

Однако я прошёл в предбанник.

— Дальше давай проходи, — он положил руку на моё плечо и слегка подтолкнул в направлении комнаты.

— Здесь говори, — я стряхнул его руку.

— Содержимое карманов к осмотру!

— Ты не являешься военнослужащим данной части, а тем более моим командиром, чтобы отдавать подобные приказы.

— Телефон у тебя какой? Показывай, — моё замечание вывело его из себя.

— Нормальный телефон. Не покажу.

— Слышь, ты меня знаешь?! – он уже начал брызгать слюной от злости.

— Знаю, рядовой запаса Доёбкин (данный военнослужащий, кстати, был уникумом бригады — единственный старшина в звании рядового), и ты меня знаешь.

— Ну ты тогда понимаешь, что я могу разбить тебе ебальник и мне за это ничего не будет, — он, кстати, был довольно худосочен и ростом ниже меня, но в кубрик к этому времени зашёл его приятель, тоже по гражданке.

— Давай.

— Разбить тебе ебальник и забрать телефон или просто забрать телефон?

— Ну давай, говорю, попробуй.

— Бля, ты такой откуда? – я пытался поймать его взгляд, но он упорно отводил глаза.

— Из Москвы.

— Ладно, иди отсюда, — он уткнулся в свой телефон и освободил проход. Его товарищ сделал то же самое, пробурчав что-то, видимо нелестное, о москвичах.

Пару секунд я колебался, размышляя, не продолжить ли столь конструктивный диалог, но здравый смысл, как обычно, победил. Может быть, зря.

В идеальном мире, где я лучше контролировал бы гнев, волнение, страх и возбуждение, всё было бы иначе. Я не отвечал бы короткими рублеными фразами, а загнобил бы оппонента чётко выстроенными репликами, которые начали всплывать в моей голове, когда нервы подуспокоились. Ну и, конечно, в итоге, я бы не просто ушёл, а вырубил бы обоих парой метких ударов.

«Да, воистину: самые убедительные наши победы мы одерживаем над воображаемым противником».

АБС «Отягощённые злом или сорок лет спустя».

 

*          — Ксерокопию у вас сделать можно? – в кабинет заглянул высокий мужчина лет пятидесяти,в гражданском.

— Пять рублей лист, — привычно ответил я.

— Договорились.

Я взял очередное личное дело и начал копировать нужные листы, машинально отмечая интересные факты биографии офицера.

— Обширный у вас послужной список, товарищ полковник — это действительно был «Война и мир» послужных списков.

— Согласен, ну так и служба у меня была бурная, браток, — полковник в распоряжении открыто улыбался, что придавало его внешности ещё более располагающий вид. – Два года срочки, потом  первый контракт и офицерские курсы, высшее образование уже в армии получал…

Всем рассказанным им фактам, я тут же находил подтверждение в его личном деле.

— … обе чеченских кампании. От простого стрелка до полковника дослужился, а теперь вот документы на квартиру собираю, потом и на пенсию можно. Сколько с меня? – я уже протягивал ему оригинал и копии документов.

— Нисколько. Пока начальства нет, за счёт фирмы, — не хотелось мне брать с него деньги.

— Вот спасибо! Ну, бывай, браток, скорейшего тебе дембеля!

Начало ноября 2010 г.

 

*          «Может быть, и вправду средний человек живет сейчас лучше, чем до революции. Единственное свидетельство против – безмолвный протест у тебя в потрохах, инстинктивное ощущение, что условия твоей жизни невыносимы, что некогда они наверное были другими. Ему пришло в голову, что самое характерное в нынешней жизни – не жестокость ее и не шаткость, а просто убожество, тусклость, апатия. Оглянешься вокруг – и не увидишь ничего похожего ни на ложь, льющуюся из телекранов, ни на те идеалы, к которым стремятся партия. Даже у партийца бoльшая часть жизни проходит вне политики: корпишь на нудной службе, бьешься за место в вагоне метро, штопаешь дырявый носок, клянчишь сахариновую таблетку, заканчиваешь окурок. Партийный идеал – это нечто исполинское, грозное, сверкающее: мир стали и бетона, чудовищных машин и жуткого оружия, страна воинов и фанатиков, которые шагают в едином строю, думают одну мысль, кричат один лозунг, неустанно трудятся сражаются, торжествуют, карают – триста миллионов человек – и все на одно лицо».

«Послушания недостаточно. Если человек не страдает, как вы можете быть уверены, что он исполняет вашу волю, а не свою собственную? Власть состоит в том, чтобы причинять боль и унижать. В том, чтобы разорвать сознание людей на куски и составить снова в таком виде, в каком вам угодно. Теперь вам понятно, какой мир мы создаем? Он будет полной противоположностью тем глупым гедонистическим утопиям, которыми тешились прежние реформаторы. Мир страха, предательства и мучений, мир топчущих и растоптанных, мир, который, совершенствуясь, будет становиться не менее, а более безжалостным; прогресс в нашем мире будет направлен к росту страданий. Прежние цивилизации утверждали, что они основаны на любви и справедливости. Наша основана на ненависти. В нашем мире не будет иных чувств, кроме страха, гнева, торжества и самоуничижения. Все остальные мы истребим. Все. Мы искореняем прежние способы мышления – пережитки дореволюционных времен. Мы разорвали связи между родителем и ребенком, между мужчиной и женщиной, между одним человеком и другим. Никто уже не доверяет ни жене, ни ребенку, ни другу. А скоро и жен и друзей не будет. Новорожденных мы заберем у матери, как забираем яйца из-под несушки. Половое влечение вытравим. Размножение станет ежегодной формальностью, как возобновление продовольственной карточки. Оргазм мы сведем на нет. Наши неврологи уже ищут средства. Не будет иной верности, кроме партийной верности. Не будет иной любви, кроме любви к Старшему Брату. Не будет иного смеха, кроме победного смеха над поверженным врагом. Не будет искусства, литературы, науки. Когда мы станем всесильными, мы обойдемся без науки. Не будет различия между уродливым и прекрасным. Исчезнет любознательность, жизнь не будет искать себе применения. С разнообразием удовольствий мы покончим. Но всегда – запомните, Уинстон, – всегда будет опьянение властью, и чем дальше, тем сильнее, тем острее. Всегда, каждый миг, будет пронзительная радость победы, наслаждение оттого, что наступил на беспомощного врага. Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека – вечно».

Джордж Оруэлл «1984»

Эффект полного погружения при чтении Оруэлла достигается, когда читаешь его в армии.

«Никогда не жалейте официанта. Например, вы сидите в ресторане, сидите уже полчаса после закрытия и представляете, что измученный официант вас презирает. Ошибаетесь. Глядя на вас, он не думает: «Лопнул бы ты, дубина!», а думает он: «Вот когда-нибудь накоплю денег и таким же господином буду сидеть». Полнейшая готовность служить тем радостям, которые его влекут и восхищают. Поэтому редко найдешь среди официантов социалиста, поэтому и хилый профсоюз, поэтому рабочий день двенадцать, порой даже пятнадцать часов. Это снобы, душевно вполне расположенные к лакейству».

«Неопрятность присуща отелям и ресторанам, цель которых не накормить, а сразить шиком. Работник слишком занят подачей пищи, чтобы помнить, что эту пищу едят. Еда для него просто unecommande, вроде того как чья-то смерть от рака для врача просто «случай». Клиент заказывает, скажем, тост. Где-то в подвале некто, разрываясь на части, обязан быстро заказ исполнить. Может ли он приостановиться с мыслью: «Тост этот съедят – надо бы, значит, сделать его съедобным?». В голове у него только то, что выглядеть блюдо должно пристойно и отнять не больше трех минут. Пот со лба капает на хлеб – ну и что? Тост падает на пол, в месиво грязных опилок – ну и что, не с новым же возиться? Гораздо проще испачканный ломтик обтереть. По пути наверх тост опять падает, маслом вниз, – еще раз обтереть да и все. Такова система. Аккуратно в «Отеле Икс» готовили лишь самим себе и патрону. Всеобщей моральной заповедью было «гляди в оба, если хозяину, а для клиентов – наплевать, s’enfoutpasmal!» Всюду в рабочих отделах сор и гадость; за фешенебельным фасадом тайная циркуляция грязи, как работа кишечника в теле красавицы».

Джордж Оруэлл «Фунты лиха в Париже и Лондоне»

Кажется, за 70 лет мало что изменилось в сфере обслуживания.

Часть 1.

Часть 2.

Часть 3.

Часть 4.

Часть 5.

Часть 6.

Часть 8.

Часть 9.

Часть 10.

Ещё про мою службу:

1.

2.

3.

4.

5.

6.

Реклама

4 thoughts on “Коротко о главном — 7

  1. Уведомление: Коротко о главном – 10 и до конца | Хронический попоболик

  2. Уведомление: Коротко о главном | Хронический попоболик

  3. Уведомление: Коротко о главном-3 | Хронический попоболик

  4. Уведомление: Коротко о главном – 5 | Хронический попоболик

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s