Коротко о главном-3

*          Я нашёл ещё одно преимущество работы в штабе. После обеда можно купить мороженого или ещё какой-нибудь еды, придти на рабочее место и полакомиться в своё удовольствие, без раздражающего нытья: «Антон, пожрём?» и т. п. Это нытьё, кстати, я забыл упомянуть в заметке про армию-вокзал.

*          Пару дней назад встретил своего подполковника, который вернулся на пару дней в часть (вообще-то он в отпуске). «Здравия желаю, товарищ полковник!» — крикнул я ему. «Здорово», — ответил он: «Как служба, нравится?» «Так точно, товарищ полковник!»

Интересно, если бы я ответил правду и начал излагать все свои соображения по поводу армейской службы, как бы он отреагировал… И зачем вообще задавать такие вопросы? Уж точно не из вежливости. Вежливость высшего офицера по отношению к рядовому срочной службы – это нонсенс.

*          Никак не могу понять, почему в таком дыму, от которого уже люди дохнуть начинают, комары чувствуют себя прекрасно и по ночам продолжают штурмовать открытые окна своими комариными ордами?

*          Вчера утром, как обычно в 8.30 подошёл к столовой, чтобы  позавтракать. Проходя мимо офицеров, столпившихся возле входа, я, чтобы не отдавать воинское приветствие, снял кепку. Однако проскользнуть мне не удалось. Молодой старлей преградил мне вход и спросил: «Ну и куда мы крадёмся?» «Здравия желаю, товарищ старший лейтенант. В столовую, позавтракать», — бодро отрапортовал я. «Это понятно, а крадёшься-то почему? Пехота, небось?» — здесь требуется уточнить, что вообще-то перед завтраком, обедом и ужином возле столовой должен стоять дежурный по бригаде. Это офицер, от лейтенанта до майора, который заступил в наряд по части и занимается всякой хуйнёй (как и большинство военных). В частности, дежурный контролирует приёмы пищи, а одиночные военнослужащие в столовую, по идее, не допускаются (одному вообще разгуливать не рекомендуется). Только в составе подразделений. Однако тот старлей, который меня допрашивал, дежурным не был, поэтому, почему он ко мне прицепился – непонятно.

«Так точно, товарищ старший лейтенант, пехота. Первый мотострелковый батальон, гранатомётный взвод. Я один во взводе остался, весь личный состав убыл», — попробовал объяснить я ему.

«Блядь, ты у меня сейчас слезу выбьешь…» — от того, какое при этом у лейтенанта сделалось лицо и от тона, которым он это сказал, я неприлично заржал, нарушая все правила воинской вежливости.

«Ладно, проходи», — неожиданно уступил старлей.

Сегодня с утра, приближаясь к столовой, я издали заметил дежурного по бригаде и приготовился к новому этапу объяснений. Однако дежурным оказался майор из нашего отделения, хотя я и не был уверен, что он меня узнает.

«Здравия желаю, товарищ майор. Рядовой Ебанько прибыл на приём пищи». «А ты кто?» — майор сначала нахмурился, а потом понял, что я не какой-то хуй с горы: «А-а, так ты же наш, из комплектования. Проходи».

*          Есть у нас в отделении старший лейтенант… Точнее, он не у нас, служит-то он в одном из мотострелковых батальонов нашей бригады, но бывает у нас в кабинетике (и работает за одним из компьютеров) так часто, что мы уже его и не замечаем. Так вот, есть у него один бзик. Он каждые десять минут интересуется, нет ли у нас живой воды. Живая вода – это всё, что можно пить, кроме алкоголя. Алкоголь по-армейски – смелая вода.

При этом я, конечно, всё понимаю: жарко, душно и т.д., и т.п., но ощущение такое, что он напиться в принципе не может. Если бы он не общался с нами нормально, по-приятельски, мы бы его уже возненавидели. Потому что солдат-срочник беден не только духовно, но и материально. Хотя мы и так стараемся спрятать все жидкости, если чуем его приближение. Говорят, он в Чечне был (не уточняется, правда, чего он там делал). Видимо, его там контузило, отсюда и данная странность.

Пришлось его прозвать лейтенант «живая вода».

*          И всё-таки свои силы я переоценил. Я не про физические силы говорю, их я даже недооценил. При всей тяжести физических нагрузок на КМБ, они ни в какое сравнение не шли с тем, как нас гоняли на физкультуре в университете, когда два раза в неделю мы бегали 3-5 километров плюс всякая ерунда вроде стометровок, отжиманий, подтягиваний и это в любую погоду, в том числе и зимой, на открытом стадионе. А про физические нагрузки после присяги я уже рассказывал.

А вот морально-психологическую подготовленность свою к армии я как-то не учёл. Точнее не учёл, что нет у меня никакой подготовленности в этом плане. Я даже в пионерлагерях никогда не был и лагерные режимы у меня всегда вызывали отвращение.

Не думал я, что будет так тяжело, и что так сильно будет глодать тоска по дому и свободе, и что год это пиздецки долго. Парни говорят, что им поначалу вообще домой не хотелось, только ближе к дембелю это тянущее чувство появляется. А со мной тогда что происходит? И на адаптацию не похоже, уже почти три месяца тут, должен был адаптироваться…

И дни, и недели вроде бы бегут быстро, а срок как будто бы и не убавляется. Время словно стало резиновым и растягивается до бесконечности. Одинаковая форма, одинаковая погода, одинаковый пейзаж, одинаковые люди, одинаковые дни. Всё, блять, одинаковое. Шар, мать его, цвета хаки. Не думайте, гражданские, что это у вас серые будни. Послужите в армии, и вы поймёте, как заебись вам было в этих буднях, как это уже понял я.

Встретил вчера в столовой на ужине своих кмб-шников-реактивщиков. И так у них всё охуенно, такой у них коллектив дружный и служба не в тягость, что мне стало по-чёрному завидно и стало ещё тоскливей.

Я даже стал понимать людей, которые съёбывают в СОЧ (к городу эта аббревиатура не имеет отношения. Это всего лишь самовольное оставление части).

Это всё-таки издевательство.

Тянем-потянем золотой туман, стоп, караван, приехали. Кто, кстати, эту песню исполняет? На «радио Приволжье» крутят несколько композиций этой группы, а я никак вспомнить не могу…

*          Чего бы вам ещё интересного про армию написать. Написать-то хочется, так как выдалось свободное время, что случается не часто, тем более что в последние три дня работа шла в авральном режиме с 9 утра до 11 вечера. Я уже и в «Паука» до тошноты нарезался, и чай остывать поставил, надо дальше время убивать.

Вот, вспомнил. Я не понимаю, почему до сих пор не сделали реалити-шоу «Армия». Не было ведь такого, я прав?

Пусть даже не брать реальных солдат и реальную часть (да и какое реалити-шоу можно назвать по-настоящему реальным?), но успех, по-моему, гарантирован.

Сюжетов неограниченное количество. Накалу страстей во взаимоотношениях между военными позавидует любой ДОМ-2, а уж сюжеты даже и придумывать не надо, всё давно придумано: и простой солдатский быт, и приёмы пищи (интересно, смогу ли я избавиться от этих выражений-паразитов после армии), и полевые выходы, и учения, и стрельбы, и отношения между старослужащими и новенькими…

Также можно отдельными линиями показывать обычную службу обычных бойцов; писарей, работающих в штабе, выделить офицерские линии и т. д.

На этом мой творческий потенциал пока угас.

*          Надеюсь, вы не думаете, что я намеренно избегаю самой главной темы армейской службы, которая волнует всех и каждого, а именно – дедовщины. Всё дело в том, что меня (возможно, пока) дедовщина коснулась лишь в малой степени, поэтому я всё время забывал написать про неё.

Несмотря на все клятвенные заверения офицеров о том, что дедовщину в армии удалось победить, она всё-таки есть, и до конца её избыть не удастся никогда. Вспомните хотя бы себя и своё отношение к новеньким на работе, учёбе или любых других местах. Разница лишь в масштабах проявления и в специфике службы.

Также по-разному дедовщина и неуставные взаимоотношения проявляют себя и в одной части, в разных подразделениях. Например, в реактивном дивизионе её может не быть, а в мотострелковом батальоне она может цвести буйным цветом. Всё зависит от командиров (и в некоторой степени от численности подразделения). Те офицеры, которые хотят избавиться от дедовщины, найдут способ с ней бороться. Ну а кому-то она просто на руку.

Конкретно со мной за весь мой невеликий срок службы произошло несколько случаев проявления дедовщины. И все эти случаи произошли, пока я числился в мотострелковой роте (2 дня).

Когда меня в числе ещё пятерых новобранцев привели в роту, старшина построил нас в ряд, выгнал всех с этажа, тщательно нас обыскал и выгреб все деньги из карманов. Также я лишился всех вещей, которые купил в увольнении после присяги (много мыла, носки, станки для бритья и т. п., были там и часы, подаренные военкоматом) и которые оставил в каптёрке на время убытия в поля.

Второй раз был уже в полях.

Сделаю лирическое отступление и объясню, что же такое пресловутые поля. Полевой выход подразделения означает, что весь личный состав (за исключением нескольких человек, которые остаются для несения нарядов) убывает на один из нескольких полигонов, ставит там палатки (в одну палатку может поместиться от 20 до 50 человек), ну и традиционно занимается всякой хуйнёй. Полигон это огромное поле, с трёх сторон окружённое лесом, а с четвёртой стороны пролегает Московское шоссе. При этом никакой охраны там нет, и военнослужащие, можно сказать, предоставлены сами себе.

Офицеров и командиров там не было. После отбоя в 23.00 все 20 человек сгрудились возле печки, чтобы попить чайку, я же лёг спать, так как в три часа ночи должен был заступить в наряд по печке (сидишь два часа, смотришь в огонь, слушаешь ночь и иногда подкидываешь дрова, чтобы печка не погасла). Проснулись мы все от диких криков. Оглушённые ярким светом фонарика, мы поначалу ничего не могли понять. Оказалось, что это пьяные старички завалились в нашу палатку в поисках добычи. Орали, угрожали, метались по палатке бешеными животными, однако дальше криков дело не зашло, получив от кого-то 50 рублей и пачку сигарет «Перекур», они скрылись в ночи.

Сам наблюдал в столовой, как молодые  носят и уносят подносы с едой сержантам, старшинам и просто тем, кто сумел их впрячь.

Кстати, существует ещё недодедовщина со стороны представителей южных республик, независимо от их  срока службы. Меня, например, как-то в столовой окликнул один из таких представителей: «Э, слышь, возьми мой поднос». Я отрицательно мотнул головой и направился по своим делам, однако горбоносый друг догнал меня, и мы с ним культурно побеседовали. Причём беседа наша содержала много повторяющихся с его стороны вопросов: «Ты откуда такой? Блатной, что ли, да?» и. т. п. Закончилось, впрочем, всё довольно мирно.

Говорят ещё, что в ротах по-прежнему существует дедовщина старого образца, со всякими масляными ритуалами, дембельскими альбомами и прочим. Сам не видел, не знаю.

*          К пехоте в бою относятся исключительно как к пушечному мясу. В части отношение к пехоте со стороны других родов войск примерно такое же — пренебрежительно-снисходительное. Всеобщее мнение: «Пехоты много и она тупая». И пехота, в основном, успешно это мнение оправдывает.

*          Ну, всё, затылок можно не мыть. Его коснулась карающая длань командующего штабом армии.

*          Сейчас, когда большая часть бригады в полях, на вечерних поверках отменили пение гимна (пение гимна – отдельная история. Возможно, именно из-за этого у меня так долго не проходит заложенное ухо). Это было бы отлично, если бы вместо этого дежурные по бригаде не начали прогонять нас торжественным маршем мимо трибуны. Учитывая то, что от мотострелкового батальона осталась его исключительно илитная часть, торжественный марш смотрится особенно смешно.

*          Страшно заебала постоянная офицерская тусовка в маленьком кабинете. Ни минуты покоя. И каждый офицер от лейтенанта до полковника считает своим долгом спросить, есть ли у нас вода.

Хочется старого доброго одиночества в маленькой, но уютной съёмной квартире.

*          Некоторые бытовые мелочи изрядно портят солдатское существование. Например, на улице жара, ты постоянно потеешь, форму надо периодически стирать. После стирки форму надо отглаживать, а утюга нет. Или, например, оброс ты до неприличия неуставными волосами, а машинки тоже нет. Теоретически на этаже должна быть гладильная комната, а машинкой для стрижки должны обеспечивать отцы-командиры но ведь это только теоретически. Поэтому каждое подразделение справляется своими силами. У моего взвода есть утюг, наполовину неработающий, есть и машинка с тупыми лезвиями, но самого-то взвода сейчас нет. А потеть и обрастать я не перестаю.

*          Где, бля, взять терпения ещё на 9 месяцев, если нервы уже не выдерживают, и хочется биться об стену?

*          Краткая бытовая сводка, так как думать уже совсем не о чем, некогда и не хочется.

Погода, кажется, меняется в сторону улучшения. В смысле, дым рассеялся и становится прохладней. Вчера я даже замёрз утром и обрадовался этому.

Опять собирается приехать ненаглядная. Нужно готовить список необходимых вещей.

Отношения с коллективом… а лучше сказать с коллективами, странные. Начальство, как это всегда и везде бывает – раздражает. Коллеги вызывают смешанные чувства, пять человек из взвода вернулось со складов (по болезням), с ними тоже не всё ясно. Вчера вечером вернулся из штаба, сказал им, чтобы повали, когда на вечеруху пойдут. В итоге, просидел, читая книгу, до 22 часов, опомнился, выглянул в коридор, когда они уже возвращались. «На вечерухе были?» — подозрительно спросил я. «Да», — практически хором ответили они. «А чего не позвали? Я же просил», — попробовал возмутиться я. «Да нафига? Замполита не было. Отдыхай», — как ни в чём не бывало, заявили мне. Вот я и не понял, как это воспринимать — как пренебрежение или как заботу. Да и похуй.

Надо постирать бельё, полотенце и обрить голову…

*          Есть у нас один подполковник. Он, в принципе, довольно безобидный, но вполне противный и неприятный. «Полупердун» — если применить определения Швейка. Особенно характерна его речь, где после каждых двух слов вставляется выражение: «нахуйбля».

*          Совершенно дикий и жуткий сон сегодня приснился. В стиле самых трешовых японских ужастиков. Фигурировали в нём бледные мёртвые головы без тел, и тела, двигающиеся без голов. И сюжет у этого сна был какой-то лихо закрученный. Остаток ночи, когда я всё-таки смог уснуть, оправившись от пережитого ужаса, мне снилось, как на основании этого сна я пишу сценарий для фильма. В этом отрезке ночи, кроме голов и тел, появился ещё и замполит. Кто был страшней – не понятно.

Сон (Фрейд бы меня расцеловал): «У одной молодой лесбиянки была невеста, с которой они хотели в скором будущем пожениться. Кроме невесты у неё был ещё и брат, который наклонности сестры сильно не одобрял. Решил этот брат немного пошутить и разыграть свою сестричку, и похитил её невесту. Сестре он позвонил и потребовал выкуп и договорился о встрече. Сестра-лесбиянка приехала с деньгами на установленное место, приехал туда же и брат со своим помощником, вторую бабу они спрятали в мешок. Как ни странно (хотя в этом сне ничего странного быть уже не могло) сестра совершенно не удивилась тому, что похитителем оказался родной брат. Она передала ему деньги, он выгрузил из машины мешок с телом. К всеобщей неожиданности мешок оказался весь в крови, каким-то образом все поняли, что вторая лесбиянка уже не жилец. Если до этого были цветочки, то дальше начинаются ягодки. Сестра откуда-то достаёт пистолет, мочит брата с его подельником, мочится сама. Немая сцена. Общим планом тела и окровавленный мешок, который начинает шевелиться, из него выкатывается отрезанная голова (вспоминаем девочку из «Звонка»), у головы открываются глаза, смотрит она на меня и начинает со мной беззвучно говорить… Далее голова сама собой, отталкиваясь или отскакивая от земли, уходит в сторону, а из мешка выбирается тело, такое же бледное, одетое в непонятное тряпьё с пятнами крови. Тут уж я не выдержал и проснулся в холодном поту, бешено колотящимся сердцем и нежеланием засыпать снова».

Вот такая тарантинокуросавщина.

*                                              «… вчера, в десять часов двадцать минут рядовой …, проходящий обследование в городском неврологическом диспансере им. … вышел за сигаретами в близлежащий магазин и не вернулся», — обычно так начинаются сводки о без вести пропавших. В армии это стандартная строка из рапорта о военнослужащем, совершившим СОЧ. Боец июньского призыва сбежал уже в третий раз. В первый раз его вернули родители, во второй раз его нашли и вот теперь третий случай. Ведь не просто так девятнадцатилетний парень так настойчиво пытается уйти от службы. Однако, всем похуй.

*          Лейтенант Солдатин, рядовой Офицеркин.

*          В последние дни стало легче. Возможно, небольшое похолодание этому в какой-то степени поспособствовало. О доме и о свободе практически уже и не мечтаю, только сны покоя не дают.

Дни идут, служба идёт, работа заёбывает, в общем, всё в порядке.

Середина августа 2010 г.

*          Замечательные установились погоды у нас в Нижнем Новгороде. Солнце светит, но уже не жарит так беспощадно, как ещё неделю назад. Прохладно и свежо. Перед рассветом даже приходится укутываться в простыню. Чувствуется уже приближение скорой осени, да и сейчас выжженный солнцем пейзаж: жёлтая сухая трава, вялые, блеклые листья на деревьях и опавшая жёлтая листва на земле, напоминают больше о сентябре.

Скучно, господа. Скучно служить в современных Российских Вооружённых силах. Да и службы-то как таковой у солдата нет. И говорю я не только за себя. У меня-то в штабе интересной службы и быть не может. Есть тут только бюрократизм, очковтирательство, мозговзрывательство и тому подобное «…ательство». Но и в подразделении не намного лучше. Только лишь проёба больше. Сами судите, что интересного может быть в службе, когда взвод после завтрака убывает в парк и целый день сидит там. Механики лениво ковыряются в БМП, наводчики лениво им помогают, остальные не менее лениво за этим всем наблюдают. Для разнообразия иногда устраивается уборка.

Где же экшн? Где игра в войнушку, где стрельбы, где отработка тактических манёвров, где учения (не для галочки, а настоящие), где ночные вылазки под огнём условного противника? Ничего подобного в армии сейчас нет. Точнее, есть там, где есть заинтересованные командиры. Есть стрельбы примерно раз в месяц, есть полевые выходы, где солдаты без воды (ни умыться, ни попить), в жару летом и в холод зимой, дёргают траву, кантуют палатки, убирают снег, и раз-два за двух-трёх месячные выходы стреляют или катаются на боевой технике. При этом не забываем о командирах, которые в большинстве своём совсем не заинтересованы в том, чтобы научить солдата чему-нибудь полезному…

Всё, скорее всего, не так печально, как я описываю. В разведке, например, постоянно происходит какое-то действо. Но туда и попасть сложно (категория А, как в десант) и нравы там суровые, и вылететь оттуда легко. В других частях, наверняка, тоже есть любящие свою работу офицеры. Только вот нам, тем, кто всё-таки решился пойти послужить и попал в подразделения, где учат исключительно проёбываться, о чём потом детям рассказывать?

*          Температура за кителем +10 градусов. Начался, по всей видимости, сезон дождей. Учитывая то, что ещё пару дней назад все ходили в прозрачных почти условных одеждах, видеть людей в кофтах и свитерах непривычно. Хотели прохлады? Получите, распишитесь. Лично меня перемена погоды радует. Можно пить, прихлёбывая и обжигаясь, горячий чай. Один минус – в туалет теперь приходится ходить. Раньше-то всё через пот выходило.

Служба тем временем идёт своим чередом. В воскресенье снова планируется встреча с ненаглядной, которая упрямо пытается меня дождаться из армии (я всё не могу взять в толк, зачем ей это, хотя с другой стороны интересно, насколько её хватит) и упорно стремится в город Н, чтобы со мной увидеться. Снова я ей надиктовал список необходимых мне вещей и снова меня мучают угрызения совести за то, что список оказался слишком большим.

Никак не могу дождаться посылки от своего друга, который уже пару месяцев обещает выслать мне плеер. Слушать мне его всё равно будет некогда, но осознание того, что под боком есть хорошая музыка будет согревать.

*          — Содат, набери-ка мне быстренько объективку на компьютере, — быдловатый лейтенант без особых церемоний ворвался в кабинет.

— Что набрать? – термин «объективка» я услышал в первый раз.

— Объективку на бойца, замполит сказал у вас взять.

В общем-то, я догадывался, что от меня требуют – справочные данные на солдата из учётно-послужной карточки, такую я делал за несколько часов до этого. Только тон и поведение лейтенанта меня сразу начали раздражать, поэтому сотрудничать с ним не хотелось. С офицером прибыл ещё один солдат от замполита, которого тут же послали наверх, сказать, что никто ничего не может сделать. Через несколько минут солдат вернулся:

— Шеф вызывает к себе, — объявил он мне.

Злобные глаза замполита изучающе смотрели на меня сквозь табачный дым.

— Ты где сидишь, солдат? – спокойно спросил он.

Я ответил.

— И ты, сука, не знаешь, что такое объективка?

— Никак нет.

Замполит показал мне ту самую бумагу, которую я сделал раньше.

— А это знакомо тебе?

— Так точно, это я делал.

— Это называется объективка, идиот, — он по-прежнему не повышал голоса. — Иди и делай такую же, на того, кого тебе скажет товарищ лейтенант.

Уже выходя из кабинета, я услышал: «Где вас таких идиотов набирают…»

Ирония в том, что утром того же дня я размышлял о личности товарища заместителя командира бригады по воспитательной работе и искренне не понимал, почему же он всем так неприятен. Теперь же я, кажется, присоединился к мнению большинства.

Хотя ему, по всей видимости, народная любовь совершенно без надобности.

*          21.30. Работа в самом разгаре. Звонит мобильный – начальник.

— Здравия желаю, товарищ полковник.

— Антон, здорово, а где Кирилл (мой напарник, которому до дома осталось каких-то три месяца)?

— Он на вечернюю поверку ушёл.

— … да? А зачем?

— … …, — столь неожиданный вопрос так меня огорошил, что ответить я смог только: — Не могу знать, товарищ полковник, но он туда каждый вечер ходит.

— Да? Ну найди его и пусть бежит ко мне.

*          Подавляющее большинство военнослужащих курит. Чёрт с ними, с офицерами, у них работа к курению располагает. Но вот практически поголовной тяги к курению у солдат срочников я понять не могу. Курить в армии не выгодно совершенно. Покупные сигареты расстреливаются тут же, когда кончаются покупные, расстреливается продукция «Донского табака» — «Перекур», которая выдаётся с армейских складов. Я сам наблюдал, как солдаты, получившие утром посылку с блоком сигарет, к вечеру оставались с одной пачкой. Когда стрельнуть сигарету не получается, в ход идёт просьба-утверждение: «покурим?» и одна сигарета курится на двоих.

Ещё меня всегда забавляли утверждения, которые я слышу со школы: «Ты не куришь? Ну, в универе закуришь» или «Ты не куришь? Ну, в армии закуришь».

*          Армия живёт аббревиатурами и состоит из них чуть менее чем полностью.

Сидючи в штабе, я уже более-менее освоился в этом двух-трёх буквенном мире. Хотя порой некоторые обозначения и вводят меня в ступор. Каждый день только и слышно: «Выдайте мне ВПД и полагающееся мне ЕДВ и снимите меня с к/д, от СКО я отказываюсь». И такая дребедень целый день.

*          Дольче вита постепенно заканчивается. Завтра выходит из отпуска наш подполковник (начальник), а в конце недели из полей возвращается личный состав бригады. Какая-то часть уже вернулась, и это ощущается по очередям в столовой. Когда приедут остальные, снова начнутся построения, зарядки и прочие радости службы, от которых я за месяц успел отвыкнуть.

Конец августа 2010 г.

 

*          Челябинские призывники настолько суровы, что в часть приезжают уже дембелями.

Часть 1.

Часть 2.

Часть 4.

Часть 5.

Часть 6.

Часть 7.

Часть 8.

Часть 9.

Часть 10.

Ещё про мою службу:

1.

2.

3.

4.

5.

6.

Реклама

4 thoughts on “Коротко о главном-3

  1. я как-то совершенно случайно наткнулась на этот блог и сразу же и надолго зависла перед экраном. очень жаль, что последняя запись была сделана почти пять месяцев назад. очень жаль, что разумные и интересные мужчины теряют время, силы, нервы и здоровье в аду под названием «армия». хотя кто знает, сколько полезного Вы для себя вынесете из этой «проверки на прочность». ходорковский в своем сборнике статей признается, что за решеткой, в условиях жесткой ограниченности, он многое понял и осознал. хотя, простите, меня совсем не туда занесло.
    и пусть это выглядит глупо и напыщенно, а еще фальшиво-драматично (хотя совершенно искренне), я бы хотела выпить с Вами кофе в каком-нибудь маленьком простом кафе. просто поговорить. черт его знает о чем.
    извините за бред. время позднее, после полуночи эмоции перевешивают разум.

  2. Уведомление: Коротко о главном – 10 и до конца | Хронический попоболик

  3. Уведомление: Коротко о главном | Хронический попоболик

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s